Днес българската държава е в дълбока криза – криза в политиката и в икономиката, културна, социална и демографска криза, криза на идеите и ценностите, криза на морала и духовността. Това е колосален катаклизъм, който може да се определи като национална катастрофа, в която губим своя облик и идентичност, губим своите идеали и принципи, губим интелектуалния си ресурс, губим население и капитали, губим своя български дух и характер. Тази катастрофа е безпрецедентна с това, че се случва в мирно време, в период без големи войни, които пряко да ни засягат. 

    Хипотезите за причините, довели нацията до такова крушение, са безброй – едни обвиняват политическата класа, други – политическата система, трети – формата на държавно управление, после следват Конституцията, избирателния закон,  партиите, олигархията, мафията, Държавна сигурност, циганите, комунистите, турците, Русия, евреите, САЩ и планът Ран-ът, корупцията и т. нат. Вероятно всеки си има своя лична класация на виновниците за днешното ни бедствено положение. Но като че ли никой не вижда вината у себе си, вината на всички нас като граждани, които имат отговорности и задължения към обществото, към държавата.

    Гореизброените фактори в действителност са само извинение, с което се опитваме да прикрием греховете си, лъжейки самите себе си, да оправдаем собственото си бездействие, апатия, аполитичност, незаинтересовност, неинформираност, политическо невежество и историческа неграмотност. Затваряйки очите си за горчивата истина, ние се стремим да прехвърлим отговорността на други – вътрешни и външни сили, заблуждавайки самите себе си. Но докато си крием наивно главите в пясъка, никога няма да излезем от този омагьосан кръг, защото по този начин не виждаме и не можем да дефинираме главния проблем, който се намира в самите нас. Всички „виновници”, които сочим днес (Конституцията, политическата система, политиците, изборния кодекс и др. под.), представляват не причина, а следствие от нашата обществена дезинтеграция, от неспособността ни да се организираме, да се сплотим пред общите проблеми, да извършим компромиси, да разпознаваме вредните и полезните практики, от прекалената ни търпимост и толерирането на порочните явления, от примиряването ни когато нашите права са погазени. Конституцията, законите и правилата, по които работи нашата обществена машина, както и политиците и политическия модел не са вирусни щамове, дошли от космоса, а са функция на нашето общество, което ще рече, че са резултат от нашето действие или бездействие, че са в пряка зависимост от възможностите ни да работим като колектив.

    Българските политици са част от нас, те се раждат, възпитават, образоват и квалифицират в недрата на нашето общество, ние ги излъчваме и ние ги избираме. Те, като народни (т. е. наши) представители създават Основния закон и всички останали закони, чието качество зависи от възможностите и качествата на хората, които ние сами сме издигнали (или сме позволили да се издигнат) на тези длъжности и на които сме предоставили съответните прерогативи. Ако сме политически незрели и наивни, няма да сме в състояние да издигнем кадърни и полезни кандидати, а ще пратим в Парламента шарлатаните, които са успели да ни заблудят с баснословни обещания, патос и демагогия. Те съответно ще създадат законова база, която да обслужва техните частни интереси, както и тези на стоящите зад тях клики. Ето защо трудностите, пред които сме изправени на този етап, са породени от лекомислието и безхаберието ни, от политическата ни неадекватност.

    Това може да се сравни с брането на гъби в гората. Ако си опитен берач, ще събереш много и хубави екземпляри. Но ако нямаш необходимите познания, със сигурност все някога ще бъдеш подлъган от някой отровен двойник, имитиращ успешно ядливите гъби. Колкото човек е по-неопитен, толкова по-лесно може да бъде заблуден. Но вината няма да е у гъбите, а в нашата некомпетентност.

    По подобен начин стои и въпросът пред българското общество. Ако то е достатъчно политически и цивилизационно грамотно, ще съумее да възпита и издигне компетентни свои представители в законодателния орган (Наородното събрание) и изпълнителната власт (правителството, Министерския съвет). Те ще конструират подходяща законова основа, благоприятстваща икономическото, политическото и културно развитие на страната и ще съдействат за спазването на тези правила. Ако ние сме достатъчно активни и социално ангажирани, ще следим постоянно политическите процеси, ще изискваме безкомпромисно от политиците да не се отклоняват от начертаните рамки и норми, да вършат своята работа прозрачно и съвестно, ще инициираме широки дебати по важните обществени проблеми, т. е. ще бъдем неуморен и ревностен коректив на политическите деятели. Само непрестанната активност и бдителност на гражданското общество може дапринуди политическата класа да се отнася отговорно към своите задължения.

    Но ако ние отслабим своето внимание, ако не се интересуваме енергично от извършващото се в политическата сфера, ако не търсим отговорност от управляващите, ако търпим грешките и своеволията им, това е ясен сигнал за политическите дейци, че могат безнаказано да прекрачват границите на закона и своите правомощия, да злоупотребяват с властта, дадена им от народа, и дори да си създават удобни за тях правови норми.

    Твърде много хора не се интересувт от политика, мотивирайки индифирентността си с удобното оправдание, че тя е дело и задължение на политиците. Но това е все едно да не се интересуваме и грижим за собственото си здраве, защото това било отговорност на медицинските служители. Та, ако ние не обръщаме внимание на физическото си и психическо състояние, нима можем да виним лекарите, че не сме здрави? А политиката е сфера, която засяга всички нас, и ако не проявяваме интерес към нея тя ще изпадне в криза, ще заболее, също както ако не се отнасяме достатъчно отговорно към здравето си.

    Тезата, че политиката е област, запазена само за политиците и поради което не си заслужава да се занимаваме с нея, още повече, че „нищо не зависи от нас” (както гласи пораженческото оправдание на безразличните и нехайните), упорито се насажда в общественото съзнание, отблъсквайки хората от тази жизненоважна материя. Тази позиция обаче обслужва само два вида субекти – първо, безотговорните особи, които с подобни басни се опитват да оправдаят престъпното си неблагоразумие; второ, средите и силите, които извличат дивиденти от всеобщата пасивност и инертност. Става въпрос за користолюбивите и корумпираните политици, които се възползват от неинформираността и безхаберието на обществеността, за да сключват срещу солидни финансови компенсации неизгодни договори и концесии и да приемат поръчкови закони в услуга на криминални структури. Безучастието и равнодушието на гражданите дава възможност в Парламента, в Министерския съвет, на кметските места, в общинските съвети и като областни управители да се настаняват нечистоплътни индивиди, които безнаказано ограбват националните ресурси, улеснени от липсата на граждански надзор. Ето защо проблемът не е в институциите и в техните служители, а в отсъствието на ефективен контрол от страна на обществото.

    Случващото се от 1989 г. насам е отлично доказателство, че българското общество е политически некомпетентно и исторически незряло, че не се е научило и продължава да не се учи от грешките, които върши перманентно, и закономерно ги повтаря с неумолима последователност. А уроците и поуките от целия процес са, че отговорността за нашата съдба, за нашето бъдеще, за нашия национален просперитет е само наша. Колкото и да обвиняваме политиците, Конституцията, политическата система и др. такива, вината за хроничната криза, в която се намираме вече няколко десетилетия, е изцяло наша.

    Търсенето на други виновници е признак за малодушие и представлява отказ да се поеме бремето на отговорността за собствените грешки. Поради тази наша национална особеност винаги да обвиняваме други за слабостите и пропуските ни, днес се намираме в това незавидно състояние на непрекъснато обществено боледуване. Защото докато се вторачваме неразумно в другите, търсейки чужди вини, ние пропускаме да забележим собствените си грешки („Защо гледаш сламката в окото на брата си, пък гредата в своето око не усещаш? Лицемерецо, извади първом гредата от окото си, и тогава ще видиш как да извадиш сламката от окото на брата си?" (Мат. 7:3, 5), да ги анализираме и да си извадим правилните изводи. Затова постоянно газим в едно и също блато и не можем да се измъкнем от него, лишени от ориентири, ценности и принципи. И това ще продължава докато не прогледнем, докато не се взрем критично в себе си и не осъзнаем, че нашата съдба е изцяло наша отговорност.

    Ако ние не се интересуваме от своя имот, скоро той ще започне да се разпада, ще обрасне в растителност и плевели, в него ще се настанят нежелани лица, които ще го ограбват и рушат, т. е. нашите интереси ще бъдат накърнени. Но вината за това няма да е на природата или на натрапниците, а в нашата безотговорност и незаинтересованост, поради които сме допуснали да бъдем сериозно ощетени.

    В такава зависимост и логическа последователност се намират и българското общество и политическите процеси в страната ни (а и навсякъде по света). Отнасяйки се безучастно и с неприкрита досада към събитията и лицата в политическото пространство, ние позволяваме в тази наша собственост (държавата) да избуят „плевели” и да се настанят неприемливи персони, които не само че не градят, но дори и унищожават и малкото ни постижения. Поради нашата незаинтересованост те си присвояват принадлежащото на нас и на наша територия си създават собствени, устройващи тях правила. Но вината не е на грабещите и рушащите, а на тези, които въпреки интересите и правомощията си позволяват да се случва това безобразие – т. е.вината е наша.

Тези дни се наслушах на глупави и дълбоко некомпетентни изказвания на министри от новото правителство. 

Frustra fit per plura quod potest fieri per pauciora

William Ockham

Знаете ли, господа присяжные заседатели, иногда всё-таки имеет смысл, используя термины и слова, пытаться вдуматься в их существо. Ведь всякий термин или слово есть только и всего лишь форма, своеобразная маска, личина, под покровом которой скрывается как раз то, что имеет истинную ценность для понимания — сущность. Рискну прослыть слишком уж зарвавшимся вольнодумцем, но позволю себе даже утверждать, что и слова-то сами по себе никакой ценности не предствляют. Пусть меня проклянут все филологи мира, но я всё-таки буду полагать себя ортодоксом в этом вопросе, а вот всех, кто желает воспринимать слова сами по себе, без анализа их сущности, имена без денотата, средства коммуникации без коммуницирующихся с их помощью — еретиками. Мир бывал переполнен ересью. Еретиками были те, кто жёг еретиков на кострах, еретиками были те, кто затуманивал пустой трескотнёй умы, еретиками были и остаются те, кто желает жёсткой руки, меняя на спокойствие и управляемость неспокойную свободу. Время показало, что именно сжигавшие еретиков были еретиками, время показало, что искуснейшие демагоги подчас становились ересиахами, опасающими стада еретиков. Если человек исповедует истинное, то он никак не может быть еретиком. Даже и в том случае, когда весь «цивилизованный мир» считает его таковым.

Я часто останавливался перед термином, который встречал в учебниках и научных работах. Останавливался, словно что-то затрагивало слух, подобно тому как затрагивает слух в играющем оркестре неловко и неточно извлечённая нота или дурно настроенная струна. Если человек имеет соответствующий музыкальный слух и знает звучание инструментов оркестра, то едва заслышав неподстроенную струну, он начинает вслушиваться и, наконец, находит: „Вот она - вторая скрипка в группе первых!“ И всё — прощай концерт! Все слушают прекрасное исполение, скажем, К. В. Глюка, а тот, кто обнаружил нестроящую струну, слышит уже только сдвинутые на одну восьмую тона звуки. Но часто пропускаешь такое мимо, хотя бы для того, чтобы по-настоящему насладиться потрясающей мелодикой баварского композитора. Так вот и мне случалось проскакивать мимо термина, который встречал я. И термин этот: «пассивное право».

Мне отчего-то постоянно казалось совершенно нестественным такое словосочетание с того самого момента, как мне удалось несколько раз продраться через заросли блестящих построений Г.В.Ф. Гегеля в его «Философии права». Я никак не находил связи определения «пассивный» с атрибутивным свойством воли распространять себя до бесконечности. То есть с тем самым свойством, которое и порождает понятие права. Тогда я просто принимал, что термин «пассивное право» есть просто термин технический, означающий словосочетание «право быть кем-то».
Наиболее часто словосочетание «пассивное право» используется в выражениях «пассивное избирательное право» как бы в противоположность «активному избирательному праву». То есть, если под активным избирательным правом понимается право избирать, то под пассивным избирательным правом понимают право быть избранным. И вот однажды я задумался.

Мне вдруг пришло в голову нечто странное. А отчего же тогда, с тем же самым успехом, не приписать любому товару такое же точно «пассивное» право? Какое? Как какое? — право быть переданным в собственность! А чем это словосочетание принципиально отличается от «права быть избранным»? Тем более, что во времена рабовладения такое вот «пассивное» право быть проданным или подаренным или переданным в собствнность другого по любым иным основаниям, кажется, имел каждый. Но тогда получается, что рабовладение обеспечивало человеку не меньший, а именно больший объём прав! Бр-р-р! Нет, что-то тут не то...

Таким образом, получилось, что само по себе буквальное понимание термина приводит к чему-то уж совсем несуразному. Приводит к противоречию и раздраю в самой системе науки о праве, приводит к противоречиям в понятиях: понятие права (Recht) приписывается тому, что как раз является безвольным, несвободным, бесправным — вещи (Sache): «Das von dem freien Geiste unmittelbar Verschiedene ist für ihn und an sich Äußerliche —  eine Sache, ein Unfreies, Unpersönliches und Rechtloses»(G.W.F. Hegel «Grunlinien der Philosophie des Rechts oder Naturrecht und Staatswissenschaft in Grundrisse» §42)

Значит тут — путаница. Значит тут — неистинность. Значит тут — неразумность, а, следовательно — недействительность. Но термин-то бытие имеет, и надо признавать, что его бытие пустое, случайное, недействительное.

Однако, в таком случае останавливаться нельзя. Перед любым мыслящим существом возникает неизбежная необходимость выявить истинное значение недействительного термина.

Попытаемся же!

Вернёмся к началу и определимся — что означает словосочетание, скажем, «пассивное избирательное право», воспринимая его уже не буквально, а именно как целостный иероглиф? Под этим обозначением понимается право какого-либо лица быть избранным. Однако, осуществление какого-либо права согласно существующей доктрине происходит только и исключительно по усмотрению носителя такого права, не так ли? Но каким же образом тогда субъект, имеющий право быть избранным может осуществить своё такое вот «пассивное» право? Дав согласие? Но дача согласия на что-либо - активный поступок, на который всякий имеет право пока и поскольку за ним вообще признаётся дееспособность. Значит, имеется в виду что-то совершенно иное. Что? Несложно уже на следующем шаге догадаться, что в данном случае имеется в виду самая возможность быть избранным. Однако, возможность ещё не есть право, в то же время как и право ещё не есть только возможность. Следовательно, если говорить в терминах именно субъектных прав, то надо прийти к заключению...

Стоп. Хочу сразу же предупредить: некоторые умозаключения, особенно когда они верные, могут шокировать; хочу сразу же предупредить, что это случится и в данном случае.

Кое-кто промолчит. Кое-кто задумается. Но есть и такие, кто уже сейчас вполне рассудочно воскликнут: „Ересь!“ О нет, господа — не ересь, а самая, что ни на есть ортодоксия, самое что ни на есть последовательное следование провозглашаемым доктринам правоведения, утверждающих, что право есть порождение свободы воли. А восклицающих понять можно. Ведь из сказанного следуют чудовищные выводы именно в области права.

Это не М. Ходорковского лишили пассивных избирательных прав, заключив в тюрьму по направосудному приговору. Нет, не его. Это всех нас, граждан России, лишили права при желании избрать М. Ходорковского. Это наше, а не его право оказалось ограниченным.

Это не пассивного права отдельно взятых людей лишили, отменив выборность в Совет Федерации и в главы субъектов федерации. Это нас, граждан России, лишили права избирать людей на эти должности.

Это не пассивного права лишились отдельные лица, перестав быть избираемыми в судьи и заседатели. Это нас, граждан России, лишили права избирать себе судей и заседателей.

Это не пассивного права избираться от себя и от групп граждан, а не от партий лишились лица после реформы избирательной системы. Это нас, граждан России, лишили права избирать своих депутатов, заменив это право на право избирать партии.

Это не лицо, не имеющее российского гражданства, не имеет пассивного права быть избранным президентом или депутатом Федерального Собрания. Просто потому, что никакого пассивного права нет в юрилической действительности. Это мы, граждане России, не имеем права избирать туда иностранцев и апатридов.

А теперь самое время задуматься над целым рядом вопросов, имея в виду, что сами по себе права никуда не исчезают, и если кого-то лишают какого-то права, то последнее непременно переходит к кому-то другому.

Не лишне вспомнить - какая клика это сотворила.

Теперь самое время задуматься и над словами пп. 1 и 2 ст. 55 Конституции РФ: 

Статья 55

1. Перечисление в Конституции Российской Федерации основных прав и свобод не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина.

2. В Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина.

И пусть теперь всевозможные доктора и кандидаты напишут любые гроссбухи в обоснование существования странного термина «пассивное право», пусть продолжатся спекуляции на эту тему, зачастую связанные попросту с желанием неправовое выдать за право. Пусть. Всё равно разум неумолимо будет подсказывать: под благочинной личиной этого термина, самого по себе не значащего ничего и существующего без всякой разумной необходимости таится зверская харя еретического желания узурпировать чужие права. Или по трусости отказаться от их защиты.

Вж същото тук.